ВОЙНА ?! НЕТ !
Четверг, 30.05.2024, 16:15
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Наш опрос
Разведка какой страны, на Ваш взгляд, работает наиболее эффективно ?
Всего ответов: 6272

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Скобелев Михаил Дмитриевич

Скобелев Михаил ДмитриевичСкобелев Михаил Дмитриевич (1843 г.—1882 г.) — русский военачальник и стратег, генерал от инфантерии (1881 г.), генерал-адъютант (1878 г.). 
Участник Среднеазиатских завоеваний Российской империи и Русско-турецкой войны 1877—1878 годов, освободитель Болгарии. 
Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев стал легендарным еще при жизни: участник военных действий в Средней Азии и на Кавказе, неподражаемый герой русско-турецкой войны, герой битв при Плевне и Шипке-Шейново, заслуживший восторженную любовь болгарского народа, которая не угасла и по сей день, и просто сильный, талантливый человек, он не знал поражений.
Он прожил жизнь короткую, но яркую и ни разу не сдался на чью-либо милость — будь то враг, государь, судьба или женщина... 
Ему прочили будущность фельдмаршала, его талант сравнивали с талантом Суворова и Наполеона, любовь к нему народа вызывала ревность монархов, а генералСкобелев всегда ощущал себя простым русским солдатом, который ежедневно защищает честь России и тяжким трудом добывает ей вечную славу.
В историю вошёл с прозванием «белый генерал», что всегда ассоциируется именно с ним, и не только потому, что в сражениях он участвовал в белом мундире и на белом коне.
Сын генерал-лейтенанта Дмитрия Ивановича Скобелева и его жены Ольги Николаевны, урождённой Полтавцевой. Дедушка Михаила, Иван Никитич, в Отечественную войну 1812 года состоял адъютантом у самого Кутузова, дослужился до чина генерала от инфантерии, был комендантом Петропавловской крепости и одновременно оригинальным военным писателем и драматургом.

Скобелев Михаил Дмитриевич родился в Петербурге 17 сентября 1843 года. Сперва воспитывался гувернёром немцем, с которым у мальчика отношения не сложились. Потом он был отправлен в Париж в пансионат к французу Дезидерию Жирардэ. Со временем Жирардэ стал близким другомСкобелева и последовал за ним в Россию и был при нём даже во время военных действий. 
В дальнейшем Михаил Скобелев продолжил образование в России. В 1858—1860 годах Скобелевготовился к поступлению в Санкт-Петербургский университет под общим наблюдением академика А.В. отец Скобелева Михаила ДмитриевичаНикитенко и эти занятия были весьма успешны. Скобелевуспешно сдал экзамены, но университет был временно закрыт, из-за студенческих беспорядков.
22 ноября 1861 года Михаил Скобелев поступил на военную службу в Кавалергардский полк, перед строем кавалергардов принес присягу на верность государю и Отечеству и с рвением начал постигать азы военного дела. После сдачи экзаменаМихаил Скобелев был 8 сентября 1862 года произведён в портупей-юнкера, а 31 марта 1863 года в корнеты. 
В феврале 1864 года он сопровождал в качестве ординарца генерал-адъютанта графа Баранова, командированного в Варшаву для обнародования Манифеста об освобождении крестьян и о наделении их землёй. 
Скобелев попросил о переводе в лейб-гвардейский Гродненский гусарский полк, который проводил военные действия против польских мятежников, и 19 марта 1864 года он был переведён. Ещё до перевода Михаил Скобелев провёл отпуск в качестве добровольца в одном из полков, преследовавшего отряд Шпака.
С 31 марта Скобелев в отряде подполковника Занкисова участвует в уничтожении бандформирований. За уничтожение отряда Шемиота в Радковицком лесу Скобелев был награждён орденом Святой Анны 4-й степени «за храбрость». 
В 1864 году он отправился в отпуск за границу, посмотреть театр военных действий датчан против немцев.
30 августа 1864 года Скобелев был произведён в поручики.
Осенью 1866 года он поступил в Николаевскую академию генерального штаба. Это была эпоха расцвета академии, в которой преподавали такие видные военные ученые, как Г. Леер, М. Драгомиров, А. Пузыревский.

Но темпераментному офицеру Скобелеву учеба давалась нелегко, он то упорно занимался, восхищая преподавателей своими знаниями, то переставал ходить на лекции, предаваясь холостяцким пирушкам. Вероятно, ему не удалось бы окончить курс академии, если бы не профессор Леер, который угадал в нем исключительные военные дарования и потому со всем вниманием опекал его.
По окончании курса академии в 1868 году Скобелев стал 13-м из 26 офицеров причисленных к генеральному штабу. У Скобелева были неблестящие успехи по военной статистике и съёмке, а особенно по геодезии, но это исправлялось тем, что по предметам военного искусства Скобелевбыл вторым, а по военной истории первым во всём выпуске, а также был в числе первых по иностранным и русскому языку, по политической истории и по многим другим предметам.
В виду ходатайства командующего войсками Туркестанского военного округа генерал-адъютанта фон Кауфмана I-го, Михаил Дмитриевич Скобелев, произведён в штабс-ротмистры и в ноябре Скобелев Михаил Дмитриевич1868 года был назначен в Туркестанский округ. 
На место службы, в Ташкент, Скобелев прибыл в начале 1869 года и сначала состоял в штабе округа. Михаил Скобелевизучал местные способы ведения боя, также производил разведки и участвовал в мелких делах на бухарской границе, причём высказал личную храбрость.
Еще будучи слушателем военной академии Михаил Скобелевбыл послан за 30 верст от Петербурга на берег Финского залива производить съемку местности. Остановившись в небольшой деревушке, где прожил несколько месяцев, был поражен бедностью и нищетой местных крестьян. 
Истратив все жалование на покупку одежды и обуви местной детворе, он щедро помогал и местному крестьянину Никите, у которого жил все это время
Однажды он пошел в лес за жердями и на обратном пути застрял в болоте. Захудалая белая сивка спасла жизнь будущего героя России. «Я ее налево забираю, а она меня направо тянет, – говорил Скобелев Никите, – если где придется мне на лошади ездить, так чтобы твою сивку помнить, всегда буду белую выбирать». 
Очевидно, после этого у Скобелева возникло мистическое пристрастие к лошадям белой масти; а белый мундир во время боя был продолжением и завершением белизны его коня. Именно поэтому русские воины называли Скобелева «Белым генералом», а в Средней Азии и на Балканах его называли «Ак-пашой». Упоминание этого имени приводило в трепет азиатских неприятелей и турецких янычар... 
Простые российские солдаты относились к нему с уважением и пиететом. Офицеры-штабисты – недолюбливали, завидуя его успехам, шептались за его спиной, что он позер, который нарочито щеголяет своей отвагой, презрением к опасности и к смерти
Отлично знавший генерала Василий Иванович Немирович-Данченко, брат основателя Художественного театра, отмечал, что «презрение к смерти – лучший жест из всех жестов, когда-либо придуманных людьми». 
Далее он писал: «Он знал, что ведет на смерть, и без колебаний не посыТуркестанский офицерлал, а вел за собой. Первая пуля – ему, первая встреча с неприятелем была его. 
Дело требует жертв, и, раз решив необходимость этого дела, он не отступил бы ни от каких жертв».
В то же время Скобелев не был «солдафоном». Это был умный, интересный, неординарный человек – ироничный, веселый, отличный спорщик и разудалый гуляка. Но главному делу своей жизни – службе Отчизне, он отдавал себя без остатка. 
Это был удивительный полководец и необычный человек, который при жизни стал настоящей легендой.
Отношения с людьми у Скобелева однако не складывались. Он восстановил против себя часть казаков. Кроме того Скобелев был вызван на поединок двумя представителями ташкентской золотой молодёжи. 
Генерал Кауфман был недоволен поведением Скобелева...
В конце 1870 года Скобелев был командирован в распоряжение главнокомандующего Кавказской армией, а в марте 1871 года он был отправлен в Красноводский отряд, в котором командовал кавалерией. 
Скобелев получил важное задание: с отрядом он должен был произвести разведку путей на Хиву. Он произвёл разведку пути к колодцу Сарыкамыш, причём прошёл по сложной дороге, при недостатке воды и палящей жаре, от Муллакари до Узункую, 437 км (410 вёрст) в 9 дней, и обратно, до Кум-Себшен, 134 км (126 вёрст) в 16,5 часов, со средней скоростью 48 км (45 вёрст) в день; при нём находилось только три казака и три туркмена. 
Скобелев представил подробное описание маршрута и отходящих от колодцев дорогах. 
Однако Скобелев самовольно просмотрел план предстоящей операции против Хивы, за что был уволен в 11-месячный отпуск летом 1871 года с отчислением его в полк. Однако в апреле 1872 года он был снова причислен к главному штабу «для письменных занятий». 
Участвовал в подготовке полевой поездки офицеров штаба и Петербургского военного округа в Ковенскую и Курляндскую губернии, а затем сам принял в ней участие. После чего 5 июня был переведён в генеральный штаб капитаном с назначением старшим адъютантом штаба 22-й пехотной дивизии, в Новгород, а уже 30 августа 1872 года был назначен в подполковники с назначением штаб-офицером для поручений при штабе Московского военного округа. 
В Москве он пробыл недолго и вскоре был прикомандирован к 74-му пехотному Ставропольскому полку для командования батальоном. Требования службы там он выполнял исправно, с подчинёнными и начальством Скобелев установил хорошие отношения.
Там Скобелев узнает о готовящейся Хивинской экспедиции. Используя влияние своего дяди, министра императорского двора генерал-адъютанта графа А. Адлерберга, он буквально вымаливает себе назначение в Туркестан, где снаряжалась очередная (шестая по счету) экспедиция для завоевания Хивинского ханства.

Верещагин

Весной 1873 г. Скобелев принимает участие в хивинском походе в качестве офицера генерального штаба при Мангишлакском отряде полковника Ломакина. Хива была целью для российских отрядов, выдвигавшихся с разных точек: Туркестанского, Красноводского, Мангишлакского и Оренбургского отрядов. 
Путь Мангишлакского отряда хоть и не был самым длинным, но всё же был сопряжён с трудностями, которые увеличивались вследствие нехватки верблюдов (всего 1500 верблюдов на 2140 человек) и воды (до 0,5 ведра на человека). В эшелоне Скобелева пришлось навьючить всех строевых лошадей, так как верблюды не могли поднять всё, что предполагалось на них везти. 
Вышли 16 апреля, Скобелев, как и другие офицеры, шёл пешком.
При прохождении отрезка от озера Кауды до колодца Сенек (70 вёрст), на половине путХиваи кончилась вода. 18 апреля достигли колодца. 
Скобелев показал себя в трудной ситуации, умелым командиром и организатором и при выступлении 20 апреля из Биш-акты уже командовал передовым эшелоном (две, позже три роты, 25-30 казаков, 2 орудия и команда сапёров). 
Скобелев поддерживал в своём эшелоне идеальный порядок и в то же время заботился о нуждах солдат. 
Войска прошли 200 вёрст (210 км) от Биш-акты до Ильтедже довольно легко и прибыли в Ительдже к 30 апреля.
Скобелев всё время проводил разведки с целью обезопасить проход войска и осмотра колодцев, для чего он с конным отрядом двигался перед войском с целью защиты колодцев. Так 5 мая возле колодца Итыбая,Скобелев с отрядом из 10 всадников встретил караван перешедших на сторону Хивы казахов.Скобелев несмотря на численный перевес противника бросился в бой, в котором получил 7 ран пиками и шашками и до 20 мая не мог сидеть на коне. 
По выбытии Скобелева из строя Мангишлакский и Оренбургский отряды соединись в Кунграде и, под руководством генерал-майора Верёвкина, продолжали движение к Хиве (250 вёрст) по весьма пересеченной местности, перерезанной множеством каналов, заросшей камышами и кустами, покрытой пашнями, заборами и садами. Хивинцы, численностью 6000 человек, пытались остановить российский отряд у Ходжейли, Мангыта и других населённых пунктов, но безуспешно. 
Скобелев возвратился в строй и 21 мая с двумя сотнями и ракетною командой, двинулся к горе Кобетау и вдоль арыка Карауз для разорения и уничтожения туркменских аулов, дабы наказать туркменов за враждебные действия против русских; поручение это он исполнил в точности... 
22 мая, с 3 ротами и 2 орудиями, Скобелев прикрывал колёсный обоз, при чём отбил целый ряд атак неприятеля, а с 24 мая, когда русские войска стояли у Чинакчика (8 вёрст от Хивы), хивинцы атаковали верблюжий обоз. Скобелев быстро сообразил в чём дело и двинулся с двумя сотнями скрыто, садами, в тыл хивинцам, наткнулся на большой отряд в 1000 человек, опрокинул их на подошедшую конницу, атаковал затем хивинскую пехоту, обратил её в бегство и возвратил отбитых неприятелем 400 верблюдов. 
28 мая главные силы генерала Верёвкина произвели рекогносцировку городской стены и овладели неприятельским завалом и трёх-орудийною батареею, при чём, в виду раны генерала Верёвкина, командование операции перешло к полковнику Саранчову. 
Вечером явилась из Хивы депутация для переговоров о капитуляции. Её направили к генералу Кауфману.

Верещагин

29 мая генерал Кауфман вступил в Хиву с южной стороны. Однако из-за господствовавшего в городе безвластия, северная часть города не знала о капитуляции и не открыла ворота, что вызвало штурм северной части стены. 
Михаил Скобелев с двумя ротами штурмовал Шахабатские ворота, первым пробрался во внутрь крепости и хотя был атакован неприятелем, но удержал за собою ворота и вал. Штурм был прекращён по приказу генерала Кауфмана, который в это время мирно вступал в город с противоположной стороны. 
Хива покорилась. Цель похода была достигнута, несмотря на то, что один из отрядов, Красноводский, до Хивы так и не дошёл. Для выяснения причины случившегося Скобелев вызвался выполнить разведку не пройденного полковником Маркозовым участка пути Змукшир — Ортакаю (340 вёрст). Задача была сопряжена с большим риском. 
Скобелев взял с собой пять всадников (в том числе 3 туркмена) и выступил из Змукшира 4 августа.

ВерещагинВерещагин

В колодце Даудурь воды не оказалась. Когда до Ортакую оставалось ещё 15 — 25 миль, Скобелев, утром 7 августа, возле колодца Нефесь-кули наткнулся на туркмен и с трудом спасся. Пробиться не было возможности, а потому Михаил Скобелев 11 августа вернулся к исходному пункту, пройдя более 600 вёрст (640 км) за 7 дней, а затем представил генералу Кауфману надлежащее донесение. Стало ясно, что для переправки Красноводского отряда к Змукширу, при безводном переходе в 156 вёрст, нужно было принять своевременные меры. 
Заслуги его в этой рекогносцировке были вновь неоднозначно оценены современниками. Однако генерал Кауфман, тщательно проверив факты, принял решение наградить всех рядовых участников знаком отличия Военного ордена (Георгиевским крестом), а Михаила Дмитриевича Скобелевапредставил к ордену св. Георгия IV степени. Вскоре Кавалерская Георгиевская дума большинством голосов признала Скобелева достойным награждения орденом. Вручая орден, генерал Кауфман сказал тогда Михаилу Дмитриевичу: «Вы исправили в моих глазах свои прежние ошибки, но уважения моего еще не заслужили». 
Зимой 1873—1874 годов Скобелев был в отпуске и провёл его большей частью в южной Франции. Но там он узнал о междоусобной войне в Испании, пробрался в расположение карлистов и был очевидцем нескольких сражений. 
22 февраля 1874 г. Михаил Дмитриевич Скобелев был произведён в полковники, 17 апреляВерещагинназначен флигель-адъютантом с зачислением в свиту Его Императорского Величества. Он женился на фрейлине императрицы княжне М.Гагариной, но уютная семейная жизнь была не для него.
17 сентября 1874 же года Скобелев был командирован в Пермскую губернию для участия во введении в действие приказа о воинской повинности. 
В апреле 1875 года Скобелев вернулся в Ташкент и был назначен начальником военной части российского посольства, отправляемого в Кашгар. Он должен был оценить во всех отношениях военное значение Кашгара. 
Посольство это направилось в Кашгар через Коканд, правитель которого Худояр-хан находился под русским влиянием. Однако последний своей жестокостью и корыстолюбием вызвал против себя восстание и был низложен в июле 1875 года, после чего бежал в русские пределы, в город Ходжент. За ним двинулось и русское посольство, прикрываемое Скобелевым с 22 казаками. Благодаря его твёрдости и осторожности, эта команда, не пуская в ход оружия, без потерь довела хана до Ходжента.
В Коканде вскоре восторжествовали фанатики, руководимые талантливым вождём кипчаков Абдуррахманом-автобачи; на ханский престол был возведён сын Худояра Насреддин; был провозглашён «газават»; в начале августа кокандские войска вторглись в русские пределы, осадили Ходжент и взволновали туземное население. 
Скобелев был послан с двумя сотнями для очищения окрестностей Ташкента от неприятельских шаек. 18 августа к Ходженту подошли главные силы генерала Кауфмана (16 рот и 8 сотен при 20 орудиях); Скобелев был назначен начальником конницы.
Между тем кокандцы сосредоточили у Махрама до 50000 человек при 40 орудиях. При движении генерала Кауфмана к Махраму, между Сыр-Дарьей и отрогами Алайского хребта, неприятельские конные массы угрожали атакой, но после выстрелов русских батарей рассыпались и исчезали в ближайших ущельях. 
22 августа войска генерала Кауфмана взяли Махрам. Скобелев с конницей стремительно атаковал многочисленные неприятельские скопища пеших и конных, обратил в бегство и преследовал более чем на 10 вёрст, своевременно пользуясь поддержкой ракетной батареи. Русские войска одержали блестящую победу. Скобелев был при этом легко ранен в ногу. 
21 и 22 августа Скобелев показал себя блестящим кавалерийским начальником.
Заняв 29 августа Коканд русские войска двинулись к Маргелану; Абдуррахман бежал. ВерещагинДля преследования его был отряжён Скобелев с шестью сотнями, ракетною батареей и 2 ротами, посаженными на арбы. 
Скобелев следовал за Абдуррахманом неотступно и уничтожил его отряд, сам Абдуррахман однако бежал.
Между тем, был заключён с Насреддином договор, по которому Россия приобрела территорию к северу от Сыр-Дарьи, образовавшую Наманганский отдел.
Однако кипчакское население ханства не хотело признать себя побеждённым и готовилось к возобновлению борьбы. Абдуррахман низложил Насреддина и возвёл на ханский престол Пулат-бека. Центром движения был Андижан. 
Генерал-майор Троцкий, с 5 с половиной ротами, 3 с половиной сотнями, 6 орудиями и 4 ракетными станками, двинулся из Намангана и взял Андижан штурмом 1 октября, при чём Скобелев провёл блестящую атаку. Возвращаясь в Наманган отряд также встретил неприятеля. При этом Скобелев в ночь на 5 октября, с 2 сотнями и батальоном произвёл стремительное нападение на лагерь кипчаков.
Одетый в белый мундир, на белом коне Скобелев оставался целым и невредимым после самых жарких схваток с противником (сам он, отдавая дань суеверию, внушал себе и другим, что в белой одежде никогда не будет убит). Уже в то время сложилась легенда, что он заговорен от пуль...
18 октября за боевые отличия Скобелев был произведён в генерал-майоры. В этом же месяце он был оставлен в Наманганском отделе в качестве начальника с 3 батальонами, 5 с половиной сотнями и 12 орудиями. Ему было приказано «действовать стратегически оборонительно», то есть не выходя за пределы владений Российской империи
Но обстоятельства вынудили его действовать иначе. Подрывные элементы постоянно проникали в район; в Наманганском отделе завязалась почти непрерывная малая война: вспыхнули восстания в Тюря-кургане, затем в Намангане. 
Скобелев
 постоянно пресекал попытки кокандцев перейти границу. Так он разбил 23 октября отряд Батыр-тюря у Тюря-кургана, затем поспешил на подмогу к гарнизону Намангана, а 12 ноября разбил у Балыкчей до 20000 неприятелей.
При таких условиях наступательные предприятия кокандцев не могли быть прекращены. Чувствовалась необходимость положить этому конец. Генерал Кауфман находил силы Скобелеванедостаточными для удержания хотя бы большей части ханства и предписал ему Кокандсовершить зимою движение к Ике-су-арасы, части ханства по правому берегу Дарьи (до течения Нарына) и ограничиться погромом кочевавших там кипчаков.
Генерал Скобелев выступил из Намангана 25 декабря с 2800 человек при 12 орудиях и ракетной батарее и обозом из 528 арб. 
Отряд Скобелева вступил в Ике-су-арасы 26 декабря и за 8 дней прошёл по этой части ханства в разных направлениях, обозначая свой путь уничтожением кишлаков. 
Кипчаки уклонялись от боя... 
Достойного сопротивления в Ике-су-арасы не оказалось. Сопротивление мог оказать только Андижан, где Абдуррахман собрал до 37000 человек... 
Скобелев 1 января перешёл на левый берег Кара-Дарьи и двинулся к Андижану, 4 и 6 января он произвёл основательные рекогносцировки окраин города и 8 января, после штурма, овладел Андижаном. 10 января сопротивление андижанцев прекратилось; Абдуррахман сбежал к Ассаке, а Пулат-хан в Маргелан. 
18 января Скобелев двинулся к Ассаке и разбил на голову Абдуррахмана, который скитался ещё несколько дней и, наконец, сдался 26 января.
19 февраля Кокандское ханство было присоединено к Российской империи с образованием Ферганской области, а 2 марта Скобелев был назначен военным губернатором этой области и командующим войсками. 
Медаль "За покорение Ханства Кокандского"Кроме того 32-летний генерал-майор Скобелев за этот поход был награждён орденом святого Владимира 3-й степени с мечами и орденом святого Георгия 3-й степени, а также золотой шпагой с бриллиантами с надписью «за храбрость».
Став главой Ферганской области, Скобелев нашёл общий язык с покорёнными племенами: 
• Сарты хорошо отнеслись к приходу русских, но всё же оружие у них было отобрано. 
• Воинственные кипчаки, раз покорённые, держали слово и не восставали. Скобелев обращался с ними «твёрдо, но с сердцем». 
• Киргизы, населявшие хребты Алая и долину реки Кизыл-су, продолжали упорствовать. Скобелеву пришлось пройти в дикие горы с оружием в руках и применять его также и против мирного населения. 
Помимо умиротворения киргизов, экспедиция в горы имела также и научные цели. Скобелев с отрядом прошёл до границ Каратегина, где оставил гарнизон, и почти всюду к нему являлись старшины с изъявлением покорности.
В качестве начальника области, Скобелев особенно боролся против казнокрадства и это создало ему множество врагов. В Санкт-Петербург посыпались доносы на него с тяжкими обвинениями... 
Обвинения остались не подтверждёнными, однако 17 марта 1877 года Скобелев был отстранён от должности военного губернатора Ферганской области. 
Российское общество тогда относилось недоверчиво и даже недружелюбно к тем, кто выдвинулся в боях и походах против «халатников». Кроме того, многие всё ещё воспринимали Скобелева тем не оперившимся гусарским ротмистром, каким он был в юности. 
Поэтому в Европе Скобелеву пришлось делами доказывать, что успехи в Азии дались ему не случайно.
Между тем на Балканском полуострове с 1875 года происходила ожесточённая борьба болгаров- славян против турок. В 1877 году Скобелев отправился в действующую армию, чтобы принять личное участие в Русско-турецкой войне. 
Скобелев Михаил ДмитриевичКазалось, что этого дела он ждал всю жизнь. Немирович-Данченко в связи с этим пишет: 
«Он не был славянофилом в узком смысле – это несомненно. Он выходил далеко из рамок этого направления, ему они казались слишком тесны. Ему было дорого наше народное и славянское дело. Сердце его лежало к родным племенам. 
Он чувствовал живую связь с ними – но на этом и оканчивалось его сходство с нынешними славянофилами. 
Взгляды на государственное устройство, на права отдельных племен, на многие внутренние вопросы у него была совершенно иные. 
Если уж необходима кличка, то он скорее был народником. 
В письме, полученном мной от его начальника штаба генерала Духонина, после смерти Скобелева, между прочим, сообщается, что в одно из последних свиданий с ним Михаил Дмитриевич несколько раз повторял: «Надо нам, славянофилам, сговориться, войти в соглашение с «Голосом»... «Голос» во многом прав. Отрицать этого нельзя. От взаимных раздражений и пререканий наших – один только вред России». 
То же самое не раз он повторял и нам, говоря, что в такую тяжелую пору, какую переживает теперь наше отечество, всем людям мысли и сердца нужно сплотиться, создать себе общий лозунг и сообща бороться с темными силами невежества. 
Славянофильство понимал покойный не как возвращение к старым идеалам допетровской Руси, а лишь как служение исключительно своему народу. 
«Россия для русских, славянство для славян...» Вот что он повторял повсюду». 
Первое время Скобелев лишь состоял при главной квартире и участвовал в мелких операциях на добровольных началах. 
Затем его назначили лишь начальником штаба сводной казачьей дивизии, которой командовал его отец — Дмитрий Иванович Скобелев
14-15 июня Скобелев участвовал в переправе отряда генерала Драгомирова через Дунай у Зимницы. Приняв начальство над 4 ротами 4-й стрелковой бригады, он ударил во фланг туркам, чем вынудил их к отступлению. Об этом в реляции начальника отряда сказано так: «не могу не засвидетельствовать о великой помощи, оказанной мне Свиты Е. В. генерал-майором Скобелевым… и о том благотворном влиянии, которое он оказал на молодёжь своим блистательным, неизменно-ясным спокойствием»

За эту переправу генерал Скобелев Михаил Дмитриевич был награждён орденом святого Станислава 1-й степени с мечами.
После переправы генерал Скобелев Михаил Дмитриевич участвовал: 
• 25 июня в разведке и занятии города Белы; 
• 3 июля в отражении нападения турок на Сельви; 
• 7 июля, с войсками Габровского отряда, в занятии Шипкинского перевала.

Скобелев под Шипкой


16 июля, с тремя казачьими полками и батареею, он провёл разведку Ловчи; выяснил, что она занята 6 таборами с 6 орудиями, и посчитал необходимым взять Ловчу ранее второго штурма Плевны, но уже было решено иначе.

Шипка

далее

 Map
Поиск

Опрос
голосование на сайт

Календарь
«  Май 2024  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Посетители

Copyright MyCorp © 2024Бесплатный конструктор сайтов - uCoz