Военное дело - Куликовская битва продолжение 2
ВОЙНА ?! НЕТ !
Суббота, 03.12.2016, 03:18
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Наш опрос
Разведка какой страны, на Ваш взгляд, работает наиболее эффективно ?
Всего ответов: 5563

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Оценки потерь
Летописцы сильно преувеличивают число погибших ордынцев, доводя его до 800 тыс. (что соответствует оценке всего войска Мамая) и даже до 1,5 млн человек. «Задонщина» говорит о бегстве Мамая сам-девять в Крым, то есть о гибели 8/9 всего войска в битве.

Ордынцам при виде удара засадного полка приписывается фраза «молодые с нами бились, а доблии (лучшие, старшие) сохранились». Сразу после битвы была поставлена задача пересчитать, «сколько у нас воевод нет и сколько молодых [служилых] людей». Московский боярин Михаил Александрович сделал печальный доклад о гибели более 500 бояр (40 московских, 40—50 серпуховских, 20 коломенских, 20 переяславских, 25 костромских, 35 владимирских, 50 суздальских, 50 нижегородских, 40 муромских, 30—34 ростовских, 20—23 дмитровских, 60—70 можайских, 30—60 звенигородских, 15 углицких, 20 галицких, 13—30 новгородских, 30 литовских, 70 рязанских), «а молодым людям [младшим дружинникам] и счёта нет; но только знаем, погибло у нас дружины всей 253 тысячи, а осталось у нас дружины 50 (40) тысяч». Также погибло 6 белозерских, двое тарусских и моложский князь (из известных поимённо четырёх десятков князей-участников). Среди погибших упоминаются Семён Михайлович и Дмитрий Монастырёв, о гибели которых известно также соответственно в битве на р. Пьяне в 1377 году и битве на р. Воже в 1378 году. Е. А. Разин полагал, что в Куликовской битве со стороны русского войска погибло ок. 25—30 тысяч человек, что составляет половину от оценки им общей численности войска. А. Н. Кирпичников сделал осторожное предположение, что в сражении могло погибнуть около 800 бояр и 5—8 тысяч человек. А.Булычёв на основе исследования аналогичных сражений в средневековой Европе сделал предположение, что русское войско могло потерять около трети всех воинов.

После битвы
«    Наличие в русском войске сурожан в качестве проводников даёт основание предполагать о намерении командования русской рати осуществить поход вглубь степей, в которых кочевали татары. Но победу на Куликовом поле не удалось закрепить полным разгромом Золотой Орды. Для этого не было ещё достаточных сил. Учтя большие потери русской рати и опасность похода вглубь степей с небольшими силами, командование приняло решение возвратиться в Москву    »
Когда обозы, в которых повезли домой многочисленных раненых воинов, отстали от главного войска, литовцы князя Ягайло добивали беззащитных раненых. Основные силы Ягайлы в день битвы находились всего в 35—40 км западнее Куликова поля. С временем похода Ягайлы связывают потерю своего прежнего удела Дмитрием Ольгердовичем (удел был передан Ягайлом его младшему брату Дмитрию-Корибуту).

Некоторые рязанцы в отсутствие своего князя, выдвинувшегося со своим войском на юг, также грабили обозы, возвращающиеся в Москву с Куликова поля через Рязанскую землю. Однако, уже в 1381 году Олег Рязанский признал себя «младшим братом» и заключил с Дмитрием антиордынский договор, аналогичный московско-тверскому договору 1375 года, и обещал вернуть захваченных после Куликовской битвы пленных.

С 9 по 16 сентября хоронили убитых. Тело Пересвета вместе с телом Осляби погребено в храме Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове.

Народ радовался победе и прозвал Дмитрия Донским, а Владимира Донским или Храбрым (по другой версии, великий московский князь Дмитрий Иванович получил почётное наименование Донской лишь при Иване Грозном).

 

Легенда о казаках и Донской иконе Божией Матери

Одна из легенд, связанных с Куликовской битвой, гласит, что возвращаясь после сражения в Москву, князь Дмитрий Иванович побывал в казачьем городке Сиротине, где получил в дар бесценную реликвию, впоследствии ставшую одной из главных русских православных святынь:

«И когда благоверный Великий князь Дмитрий с победой в радости с Дону-реки, и тогда тамо, народ христианский, воинского чину живущий, зовомый казаций, в радости встретил его со святой иконой и с крестами, поздравил его с избавлением от супостатов агарянского языка и принес ему дары духовных сокровищ, уже имеющиеся у себя чудотворные иконы, во церквах своих. Вначале образ Пресвятой Богородицы Одигитрии, крепкой заступницы из Сиротина городка из церкви Благовещения Пресвятой Богородицы».
— "Гребневская летопись или повествование об образе чудотворном Пресвятой Владычицы и Приснодевы Марии", составлена в 1471 г.
Более поздние интерпретации легенды утверждают, что казаки с иконой прибыли в стан московского князя Дмитрия накануне битвы, чтобы оказать ему помощь в сражении с татарами. На протяжении всей битвы икона находилась в стане русских войск и её заступничеству была приписана одержанная победа. Эта версия легенды зафиксирована во окладной книге Донского монастыря, составленной в 1692 году:

«Того ради последи прославися образ Пресвятыя Богородицы Донския, зане к Великому князю Дмитрию Ивановичу донския казаки, уведав о пришествии благоверного вел. князя Дмитрия Ивановича в междуречьи Дона и Непрядвы, вскоре в помощь православному воинству пришли бяше и сей Пречистыя Богоматери образ в дар благоверному вел. князю Дмитрию Ивановичу и всему православному воинству в сохранение, а на побеждение нечестивых агарян, вручеща»

— И. Е. Забелин «Историческое описание московского Донского монастыря», 1865
Как бы то ни было, после сражения казаки подарили икону князю Дмитрию, и тот увез её в Москву. Сегодня она известна как Донская икона Божией Матери. Пока существовала Российская империя эта икона являлась особо чтимой святыней, к которой, как к главной заступнице, обращались при возникновении опасности вражеского нашествия. С 1919 года икона хранится в Государственной Третьяковской галерее.

 

Последствия
В результате разгрома основных сил Орды её военному и политическому господству был нанесён серьёзный удар (дальнейшее ослабление и распад Орды на менее крупные образования обычно связывают с поражением хана Тохтамыша от среднеазиатского правителя Тимура в 1395 году). В полосу затяжного кризиса вступил другой внешнеполитический противник Московского великого княжества — Великое княжество Литовское. «Победа на Куликовом поле закрепила за Москвой значение организатора и идеологического центра воссоединения восточнославянских земель, показав, что путь к их государственно-политическому единству был единственным путём и к их освобождению от чужеземного господства».

Русские княжества — зеленое пятнышко слева сверху, все остальное — Многонациональная Ордынская Федерация.

Для самой Орды поражение Мамаевого войска способствовало её консолидации «под властью единого правителя хана Тохтамыша». Мамай спешно собрал в Крыму остаток сил, собираясь снова изгоном идти на Русь, но был разбит Тохтамышем. После Куликовской битвы Орда много раз совершала набеги (Крымская Орда и при Иване Грозном сожгла Москву в 1571 году), но не решалась на битву с русскими в открытом поле. В частности, Москва была сожжена ордынцами спустя два года после битвы и была вынуждена возобновить выплату дани.

История изучения

File:Kulikovo pole - Hram Sergiya Radonezhskogo.jpg
Храм Сергия Радонежского на Куликовом поле
Первым исследователем гипотетического места Куликовской битвы стал Степан Дмитриевич Нечаев (1792—1860). Коллекция приобретённых им предметов, трактуемых в то время как находки с места эпохального сражения легла в основу Музея Куликовской битвы. Современный анализ опубликованных тогда в «Вестнике Европы» рисунков и описаний части артефактов показывает подавляющий процент анахронизмов, что соответствовало уровню исторического знания начала XIX века.

Источники о битве
Сведения о Куликовской битве содержатся в четырёх основных древнерусских письменных источниках. Это «Краткая летописная повесть о Куликовской битве», «Пространная летописная повесть о Куликовской битве», «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище». Последние два содержат значительное число литературных подробностей сомнительной достоверности. Сведения о Куликовской битве содержатся также в других летописных сводах, охватывающих этот период, а также в западноевропейских хрониках, добавляющих дополнительные интересные сведения о ходе битвы, не известные по русским источникам.

Наиболее полным летописным документом, повествующем о событиях сентября 1380 года, является «Сказание о Мамаевом побоище», известное из более чем сотни сохранившихся списков. Это единственный документ, в котором говорится о численности войска Мамая (хотя и неправдоподобно большой).

Кроме того, краткий рассказ о Куликовской битве вторичного происхождения содержит «Слово о житии и преставлении великого князя Дмитрия Ивановича царя русского», а в «Житии Сергия Радонежского» содержится рассказ о встрече перед битвой Дмитрия Донского с Сергием Радонежским и о посылке им на бой Пересвета и Осляби.

Краткие упоминания о Куликовской битве сохранились также у Орденских хронистов, современников события: Иоганна Пошильге, его продолжателя Иоганна Линденблата и Дитмара Любекского, автора «Торуньских анналов».

Иоганн Пошильге, чиновник из Помезании, живший в Ризенбурге, писал свою хронику на латыни с 60—70-х годов XIV века до 1406 года. Затем его продолжатель до 1419 года, Иоганн Линденблат, перевёл её на верхненемецкий:

В том же году была большая война во многих странах: особенно так сражались русские с татарами у Синей Воды, и с обеих сторон было убито около 40 тысяч человек. Однако русские удержали [за собой] поле. И, когда они шли из боя, они столкнулись с литовцами, которые были позваны татарами туда на помощь, и убили русских очень много и взяли у них большую добычу, которую те взяли у татар.
Дитмар Любекский, монах-францисканец Торуньского монастыря, довёл свою хронику на латинском языке до 1395 года. Затем его продолжатель до 1400 года перевёл её на нижненемецкий:

В то же время была там великая битва у Синей Воды между русскими и татарами, и тогда было побито народу с обеих сторон четыре сотни тысяч; тогда русские выиграли битву. Когда они хотели отправиться домой с большой добычей, то столкнулись с литовцами, которые были позваны на помощь татарами, и взяли у русских их добычу, и убили их много на поле.
Их сведения о Куликовской битве восходят, очевидно, к сообщению, привезённому из Руси ганзейскими купцами на съезд в Любеке в 1381 году. Оно в сильно искажённом виде сохранилось в сочинении немецкого историка конца XV века декана духовного капитула города Гамбурга Альберта Кранца «Вандалия»:

В это время между русскими и татарами произошло величайшее в памяти людей сражение, в местности, называемом Флавассер. Согласно обычаю обоих народов, они сражались, не стоя друг против друга большим войском, а выбегая, чтобы метать друг в друга копья и убивать, а затем снова возвращаясь в свои ряды. Рассказывают, что в этом сражении погибло двести тысяч человек. Победители русские захватили немалую добычу в виде стад скота, посколько почти ничем другим татары не владеют. Но недолго русские радовались этой победе, потому что татары, призвав в союзники литовцев, устремились за русскими, уже возвращавшимися назад, и добычу, которую потеряли, отняли и многих из русских, повергнув, убили. Это было в 1381 году от Рождества Христова. В это время в Любеке был съезд всех городов союза, называемого Ганзой.
Сведения о Куликовской битве упомянуты в сомнительном с точки зрения достоверности историческом источнике, введённом в оборот как свод булгарских летописей в 1990-е годы — «Джагфар Тарихы».

В этом источнике битва на Куликовом поле 1380 года называется «Мамай сугэшэ» (можно перевести и как «Мамаева битва», и как «Мамаева война»), а в своде «Нариман тарихи» — ещё и «Саснак сугэшэ» («Саснакская битва»). «Саснак» по-булгарски значит «болотный кулик», что совпадает с русским «Куликовская битва». По мнению историка Ф. Г.-Х. Нурутдинова, русские летописцы ошибочно определяют Куликово поле как место битвы у современной реки Непрядвы. Между тем, согласно сведениям «Нариман тарихи», основная часть Куликова поля располагалась между реками Саснак («Кулик») — современная река Сосна, и Кызыл Мича («Красивый Дубняк» или «Дуб») — современные речки Красивая Меча или Нижний Дубяк. И только окраина «Саснак кыры» (то есть Куликова поля) немного заходила за эти реки. Так, в «Нариман тарихи» говорится:

Саснак кыры [Куликово поле] начинается на правом берегу Саснак [Сосна], а заканчивается на левом берегу реки Кызыл Мича.

Историческая оценка
Историческая оценка значения Куликовской битвы неоднозначна. Можно выделить следующие основные точки зрения:

Согласно традиционной точке зрения, восходящей к Карамзину, Куликовская битва являлась первым шагом к освобождению русских земель от ордынской зависимости.
Сторонники православного подхода, вслед за неизвестным автором Сказания о Мамаевом побоище, видят в Куликовской битве противостояние христианской Руси степным иноверцам.
Крупнейший русский историк XIX века С. М. Соловьёв полагал, что Куликовская битва, остановившая очередное нашествие из Азии, имела то же значение для Восточной Европы, которое имели битва на Каталаунских полях 451 года и битва при Пуатье 732 года для Западной Европы.

Память

Файл:Памятник на Куликовом поле по проекту Брюллова.jpg
Памятник на Куликовом поле по проекту А. П. Брюллова. 1848. Дореволюционная открытка


На общей могиле погибших в битве была воздвигнута церковь, давно уже не существующая. Тело Пересвета вместе с телом Осляби погребено в храме Рождества Пресвятой Богородицы в Старом Симонове.

Церковь узаконила совершать по убиенным поминовение в Дмитриеву родительскую субботу, «пока стоит Россия».

В 1852 году на том месте, которое считалось Куликовым полем, по инициативе первого исследователя великой битвы обер-прокурора Священного Синода С. Д. Нечаева, был поставлен и торжественно открыт памятник-колонна, изготовленный на заводе Ч. Берда по проекту А. П. Брюллова. В 1880 году торжественно отпразднован на самом поле, у с. Монастырщины, день 500-летней годовщины битвы.

Русская православная церковь празднует годовщину Куликовской битвы 21 сентября (8 сентября по юлианскому календарю).

Литература
Научная и публицистическая

Азбелев С. Н. Куликовская битва в славянском фольклоре // Русский фольклор: Материалы и исследования. Т. 11: Исторические связи в славянском фольклоре / Ред. А. М. Астахова; АН СССР. Ин-т русской лит-ры (Пушкинский Дом). — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1968. — С. 78-101. — 376 с. — 2300 экз.
Азбелев С. Н. Куликовская победа в народной памяти: Литературные памятники Куликовского цикла и фольклорная традиция. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2011. — 312 с. — (Studiorum Slavicorum Orbis). — 500 экз. 
Ашурков В. Н. На поле Куликовом. — Тула: Приокское кн. изд-во, 1980. — 135 с.
Буганов В. И. Куликовская битва. — М.: Педагогика, 1985. — 112 с. — (Учёные — школьнику).
Гумилёв, Л. Н. Эхо Куликовской битвы // Огонёк. — 1980. — № 36. — С. 16—17.
Дегтярев А. Я., Дубов И. В. От Калки до Угры. — Л.: Детская литература, 1980. — 159 с.
Журавель А. В. Аки молниа в день дождя. В 2-х книгах. — М.: Русская панорама, Русское историческое общество, 2010. — Т. 1—2. — 2000 экз
Задонщина; Летописная повесть о Куликовской битве; Сказание о Мамаевом побоище // Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. — СПб.: Наука, 1999. — Т. 6: XIV – середина XV века. — 583 с.
Звягин Ю. Ю. Загадки поля Куликова. — М.: Вече, 2010. — Т. 368. — (Тайны Земли Русской). — 5000 экз. 
Каргалов В. В. Куликовская битва. — М.: Воениздат, 1985. — 126 с. — (Героическое прошлое нашей Родины).
Каргалов В. В. Конец ордынского ига. — М.: Наука, 1985. — 152 с. — (Страницы истории нашей Родины).
Каргалов В. В. Полководцы X—XVI вв. — М.: Изд-во ДОСААФ СССР, 1989. — 334 с.
Карнацевич В. Л. 100 знаменитых сражений. — Харьков, 2004.
Карышковский П. О. Куликовская битва. — М.: Госполитиздат, 1955. — 64 с.
Кирпичников А. Н. Куликовская битва / Под ред. акад. Б. А. Рыбакова; Институт археологии АН СССР. — Л.: Наука. Ленингр. отд-ние, 1980. — 124 с.
Кузьмин А. Г. Куликовская битва и нашествие Тохтамыша. Их последствия // Портал «Слово».
Куликовская битва: (К 585-летней годовщине) // Календарь знаменательных и памятных дат по Тульской области на 1965 год. — Тула, 1965. — С. 54-56. — Библиогр.: 7 назв.
Куликовская битва: Сб. ст. под ред. Л. Г. Бескровного. — М.: Наука, 1980. — 320 с.
Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. Мат-лы юбилейной науч. конференции: Сб. ст. / Под ред. Б. А. Рыбакова. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1983. — 312 с.
Куликовская битва в истории России: Сб. ст. — Тула: Левша, 2006. — 256 с.
Мерников А. Г., Спектор А. А. Всемирная история войн. — Минск, 2005.
Митяев А. В. Ветры Куликова поля. — М.: Детская литература, 1986. — 319 с.
Памятники Куликовского цикла / ИРИ РАН; Гл. ред. ак. РАН Б. А. Рыбаков, ред. д.и.н. В. А. Кучкин. — СПб.: Русско-Балтийский информационный центр БЛИЦ, 1998. — 410 с. — 1500 экз. 
Петров А. Е. Куликово поле в исторической памяти: формирование и эволюция представлений о месте куликовской битвы 1380 г // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. — 2003. — № 3 (13). — С. 22—30.
Петров А. Е. Туман над полем Куликовым // Вокруг света. — 2006. — № 9 (2792), сентябрь.
Разин Е. А. История военного искусства VI—XVI вв. — СПб.: «Изд-во Полигон», 1999. — 656 с. — 7000 экз. 
Скрынников Р. Г. На страже московских рубежей. — М.: Московский рабочий, 1986. — 335 с.
Сукневич И. Битва на поле Куликовом. Хронологическое повествование. — М.: Молодая гвардия, 1977. — 176 с.
Чёрный В. Д. Куликовская битва: запечатленная память. — М.: Университетская книга, 2008. — 336 с. — 2000 экз.
Шавырин В. Н. Муравский шлях. — Тула, 1987.
Щербаков А. Куликовская битва. — М.: Экспринт, 2001. — 34 с.
Фоминский Л.П. Тайны Куликовской битвы. — Черкассы: ЧП Чабаненко, 2012. — 102 с. 
Художественная
Балашов Д. М. Ветер времени. (Исторический роман). — Тула: НПО Тулбытсервис, 1994. — 496 с. — (Библиотека русского романа). — 40 000 экз.
Балашов Д. М. Отречение. (Исторический роман). — М.: Современник, 1992. — 639 с. — (Государи Руси Великой). — 200 000 экз. 
Балашов Д. М. Святая Русь. (Исторический роман). — Петрозаводск: Карелия, 1992. — 544 с. — (Государи Московские). — 50 000 экз.
Балашов Д. М. Похвала Сергию. (Исторический роман). — М.: Межрегиональный центр отраслевой информатики Госатомнадзора России, 1997. — 301 с. — 5000 экз.
Бородин С. П. Дмитрий Донской. (Исторический роман). — М.: Современный писатель, 1993. — 352 с. — (Библиотека исторического романа). — 60 000 экз.
Возовиков В. Поле Куликово. (Исторический роман). — М.: Современник, 1982. — 576 с. — 100 000 экз.
Возовиков В. Эхо Непрядвы. (Исторический роман). — М.: Современник, 1988. — 559 с. — 100 000 экз. 
Каргалов В. В. Вторая ошибка Мамая. (Исторические повести). — М.: Детская литература; МНПП Траст, 1993. — 255 с. — 200 000 экз.
Лебедев В. А. Искупление. (Исторический роман). — Л.: Советский писатель, 1991. — 400 с. — 70 000 экз.
Лощиц Ю. М. Дмитрий Донской. (Исторический роман). — М.: Молодая гвардия, 1980. — 367 с. — (Жизнь замечательных людей). — 150 000 экз.
Рапов М. А. Зори над Русью. (Исторический роман). — М.: АСТ, Астрель, 2002. — 608 с. — (Русские полководцы). 
Шахмагонов, Ф. Ф. Ликуя и скорбя. (Исторический роман). — М.: Молодая гвардия, 1981. — 431 с. — 100 000 экз.

Ссылки :

Поиск

Опрос
голосование на сайт

Календарь
«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Посетители

Copyright MyCorp © 2016Бесплатный конструктор сайтов - uCoz